При научной поддержке Евразийской Ассоциации Терапевтов

Гастроэнтерология

Амилоидоз печени

Амилоидоз печени является проявлением системного заболевания – он может наблюдаться на фоне поражения кишечника, селезенки, почек, надпочечников и других органов. Изолированно амилоидоз возникает крайне редко. Влияние на амилоидоз преимущественно оказывают затяжные нагноения, хронические инфекции и неинфекционные заболевания с иммунологическими нарушениями. Первично амилоидоз формируется без четко выявляемого этиологического фактора, в отдельных случаях он может носить наследственный характер. Патогенез амилоидоза неясен: основную роль при заболевании играют иммунологические нарушения и изменения белкового обмена. Клиническая картина амилоидоза стертая – самым распространенным симптомом является гепатоспленомегалия. Печень плотная, малоболезненная, иногда увеличивается только в поздней стадии болезни. Желтуха наблюдается редко и носит неинтенсивный характер. На фоне первичного амилоидоза печени возможна внутрипеченочная обструктивная желтуха. Редко развивается геморрагический синдром. При лабораторном исследовании можно выявить характерные белковые сдвиги и иммунные нарушения, часто повышается активность щелочной фосфатазы сыворотки. Наиболее распространенные методы диагностики амилоидоза: пункционная биопсия печени, проба с Конго красным и одновременное выявление поражения почек, кишечника и десен. При первичном амилоидозе микроскопическим исследованием локализация амилоида выявляется преимущественно под эндотелием и аргирофильной мембраной внутридольковых артерий печени, а также в периартериальных тканях. При вторичном — между балками и капиллярами в печеночной паренхиме. Для лечения показаны сырая печень, экстракты и гидролизаты печени. При первичном амилоидозе – препараты хинолинового ряда. Санаторно-курортное лечение не рекомендовано. В большинстве случаев прогноз относительно благоприятный, печеночная недостаточность возникает крайне редко. Тяжелым прогноз остается для случаев развития патологии при неинфекционных заболеваниях. По материалам: medkarta.com

Тактика лечения вирусного гепатита С, осложненного анемией

Анемия является хорошо известным осложнением лечения вируса гепатита С (ВГС) и наблюдается приблизительно у трети людей, получавших терапию ПЭГ-интерфероном (ПЭГ-ИФН). В мае 2011 было сделано утверждение, что использование препаратов на его основе для лечения хронического гепатита С генотипа 1 не только значительно улучшает скорость лечения, но и усугубляется неблагоприятными последствиями, включая анемию. Впрочем, несмотря на угрозу анемического синдрома, лечение обычно ПЭГ-интерфероном не прекращается. Важно признать, что анемия при лечении ВГС-инфекции развивается достаточно часто, поэтому данные рекомендации, прежде всего, отражают мнения экспертов, проводящих клинические исследования. При лечении анемии с использованием ПЭГ-интерферона необходимы своевременные изменения дозировки препарата, исходя из анализа крови пациента. Если уровень гемоглобина снизился до менее 10 г/дл, нужно снизить дозу ПЭГ-интерферона либо вовсе прекратить его прием и выбрать иную тактику лечения. Рекомендация Medscape: результаты анализа крови должны быть получены до начала лечения и контролироваться каждые 1 - 2 недели в течение первых 12 недель терапии. Более частый мониторинг может быть необходим для некоторых пациентов. Анемия является распространенным и потенциально опасным для жизни осложнением терапии вирусного гепатита С. Раннее выявление и снижение дозы препаратов требуется для поддержания лечения без ущерба для эффективности. Пациенты с циррозом печени могут подвергаться повышенному риску развития анемии, и их состояние следует тщательно контролировать на основе тройной терапии хронического гепатита. По материалам: www.medscape.org

Неприятный запах изо рта (галитоз)

  Под галитозом в клинической практике подразумевается плохой запах изо рта – это явление довольно неприятное и множество людей сталкивается с ним каждый день. Иногда такое отклонение отражается на психическом облике человека и возводит барьеры при общении с людьми. Галитоз может быть как постоянным спутником человека, так и возникнуть совершенно внезапно, к примеру, если желудок длительное время был пуст или после приема некоторой пищи. Также галитоз может формироваться из-за плохого состояния зубов: по многим причинам человек откладывает визит к стоматологу, а часто в этом и кроется проблема. Причины появления запаха Основной причиной, по которой появляется неприятный запах изо рта, является плохое состояние зубов. Если не ухаживать за полостью рта, в нем накапливаются патологические бактерии, чему способствует специфический налет. Дальнейшее несоблюдение гигиены приводит к образованию кариеса, пародонтита и других проблем, следствием которых и становится галитоз. Причиной неприятного запаха изо рта может быть и поражение внутренних органов: каких именно – установит врач. Наиболее частыми причинами становятся инфекционные заболевания дыхательной системы, болезни желудка и кишечника, хроническое воспаление носоглотки, хроническая печеночная недостаточность. Методы борьбы с галитозом В борьбе с галитозом важно соблюдать последовательность: для начала следует посетить стоматолога и разобраться с органами ротовой полости. Если в этом плане стало все в порядке, а запах не исчез, дальнейшая тактика заключается в посещении гастроэнтеролога и/или участкового терапевта для поиска заболеваний внутренних органов. При всем этом помнить, что освежающие средства для рта лишь маскируют болезнь, но не борются с ней. По материалам: health.mail.ru

Функциональный запор у ребенка

Одним из наиболее частых патологических состояний желудочно–кишечного тракта (ЖКТ) у детей разного возраста являются запоры. Они входят в число 10 актуальных проблем, которыми занимаются педиатры общей практики, и обусловливают, согласно данным Международного фонда по проблемам функциональных расстройств ЖКТ (International Foundation for Functional Gastrointestinal Disorders – IFFGD), 3-5% визитов к педиатру. Запоры отмечаются у 30-50% трудоспособного населения развитых стран, среди больных с патологией ЖКТ – у 70%. По данным разных авторов, запорами страдают от 10 до 40% детей в популяции. Однако истинную частоту запоров в детском возрасте установить невозможно, поскольку вследствие низкого уровня медицинской культуры части населения и недостаточности санитарной пропаганды обращаемость к врачам по этому поводу пока невысока. Запор – это нарушение функции кишечника, выражающееся в урежении (по сравнению с индивидуальной физиологической нормой) возрастного ритма акта дефекации, его затруднении, систематически недостаточном опорожнении кишечника и/или изменении формы и характера стула. Считается, что в физиологических условиях частота стула у детей на грудном вскармливании – от 1 до 6-7 раз в день, у детей до 3 лет – не менее 6 раз в неделю, старше 3 лет – не менее 3 раз в неделю. По этиологии все запоры можно разделить на две группы: функциональные; органические. Наиболее частыми причинами формирования функциональных запоров у детей раннего возраста (0-4 года) считают: перевод на искусственное вскармливание; формирование пищевой аллергии (прежде всего к белкам коровьего молока); императивное воспитание туалетных навыков (у детей 1-2 лет); болезненность дефекаций с развитием «боязни горшка»; начало посещения детского учреждения; отсутствие «комфортных» условий для осуществления акта дефекации. Основа патогенеза функционального запора – дисбаланс тормозящих и стимулирующих нейрогуморальных влияний на моторную функцию кишки, нарушение соотношения между пропульсивной и ретроградной моторикой при отсутствии видимых морфологических изменений кишки. Могут отмечаться уменьшение пропульсивной активности и замедление транзита по всей толстой кишке (гипомоторные кологенные запоры) или нарушение продвижения содержимого по ректосигмоидному отделу с нарушением функции изгнания (проктогенные запоры). В патогенезе проктогенных запоров определенная роль отводится повышению порога возбудимости рецепторов слизистой прямой кишки к наполнению, изменению резервуарной функции прямой кишки, спазму внутреннего анального сфинктера, дисфункции мышц тазового дна, утрате условного рефлекса на акт дефекации, вследствие чего нарушается эвакуация кишечного содержимого. «Кишечные» проявления хронических запоров – это, прежде всего, болевой синдром, метеоризм и нарушения дефекации. Боли могут локализоваться в любом отделе живота, но чаще – в гипогастрии, левой половине живота, правой подвздошной области или в проекции прямой кишки. В зависимости от типа запоров боли в животе могут иметь спастический характер, по типу колики (чаще при гипермоторных кологенных запорах), или быть тупыми, распирающими, давящими (дистензионные боли) при гипокинетических запорах. Отличительной особенностью абдоминальных болей при запорах является связь с дефекацией (чаще – облегчение, особенно при гипокинетическом типе), метеоризмом и флатуленцией, а также с приемом спазмолитиков или сорбентов, снижающих интенсивность болевого синдрома. У больных в большинстве наблюдений отмечаются нарушения акта дефекации: дефекация малыми порциями несколько раз в день без ощущения полноты опорожнения кишечника, снижение позыва на дефекацию, затруднение акта дефекации, дополнительные потужные усилия, иногда – тенезмы. Следует отметить, что редкое опорожнение кишечника (до 3 раз в неделю) при условии полноты его опорожнения может быть индивидуальной физиологической особенностью дефекации и не рассматривается как запор. Как «внекишечные» проявления у детей с хроническими запорами могут наблюдаться различные рефлекторные симптомы: боли в области крестца, ягодиц, бедер (давление фекалий на сакральные нервные корешки); боли в области сердца, сердцебиение, одышка, головная боль, головокружения, что требует дифференциальной диагностики со сходной по клинике патологией. Отличительной особенностью «внекишечных» проявлений запора является их исчезновение (облегчение) после дефекации. Отмечается усиление вегетативной дисфункции, развитие ипохондрических, депрессивных состояний. Функциональный запор диагностируют при наличии у ребенка с запором после исключения органической патологии хотя бы 2 из следующих признаков: 2 или менее дефекаций в неделю; хотя бы 1 раз в неделю эпизод недержания кала или каломазания; длительные задержки стула в анамнезе; болезненная или затрудненная дефекация, длительное натуживание во время дефекации, дополнительные потужные усилия, ощущение неполного опорожнения кишечника; значительное количество пальпируемых каловых масс по проекции толстой кишки после дефекации; увеличение диаметра каловых масс; изменение характера и консистенции кала (плотный, комочками или значительного диаметра); симптомы отмечаются не реже 1 раза в неделю в течение 2 мес. до установления диагноза при условии наблюдения за больным не менее 6 мес. В комплексе дополнительных исследований проводят УЗИ органов брюшной полости, почек и малого таза, ректороманоскопию, фиброколоноскопию с биопсией из подслизистого слоя, гистохимическим определением активности ацетилхолинэстеразы (при подозрении на дис- или аганглиоз, в том числе болезнь Гиршпрунга) и гистологическим исследованием биоптатов, колодинамическое исследование, эндосонографию внутреннего анального сфинктера, сфинктерометрию, электромиографию, сцинтиколодефектографию, аноректальную манометрию и др. При вероятности интестинальной ишемии для дифференциальной диагностики используют допплерографию чревного ствола и, по показаниям, ангиографию сосудов брюшной полости. Основными принципами терапии функционального запора у детей являются комплексность и индивидуальный подход в зависимости от генеза запора, вида нарушения моторики толстой кишки и акта дефекации, наличия осложнений и характера сопутствующей патологии. Немедикаментозное лечение – основа терапии функционального запора. На начальном этапе при длительном анамнезе запоров и наличии выраженного колоностаза (пальпируемые фекалиты по проекции восходящей кишки) целесообразна предварительная очистка кишечника с помощью очистительной клизмы. При вторичных запорах проводят терапию основной патологии. После первичного удаления «ректальной пробки» из толстой кишки дальнейшую терапию запоров проводят по принципу step-up. Стараются устранить возможные причины формирования запора, выявленные при анализе анамнестических данных. Необходимо употребление жидкости в достаточном объеме, в том числе свежевыжатых овощных и фруктовых соков, компотов, кваса, показан настой шиповника. Из рациона должны быть исключены продукты, обладающие вяжущим действием и тормозящие моторику (сухари, сушки, блюда из риса, кисели, бананы, черника, айва, груша, гранат, какао, шоколад, кисели, слизистые отвары и др.), овощи, богатые эфирными маслами (репа, редька, редиска, лук, чеснок, грибы), а также еда всухомятку. При гипермоторных запорах целесообразны термическая обработка продуктов с клетчаткой, исключение продуктов, вызывающих метеоризм (бобовые, капуста, молоко). По материалам: www.rmj.ru

Профилактическое действие противоязвенного сбора – таблицы и выводы

Так, если в контроле 100% животных имели повреждения слизистой оболочки желудка, то в опытных группах (настой и экстракт из сбора) этот показатель снижался до 50 и 33% (табл. 1).   Противоязвенное действие сбора свидетельствует о перспективности его использования для профилактики и комплексного лечения язвенной болезни желудка и двенадцатиперстной кишки.Аналогичным оказалось влияние противоязвенного сбора и экстракта из сбора на процесс язвообразования, вызванного ацетилсалициловой кислотой, у крыс (табл. 2).   Гастрозащитный эффект и профилактическое действие сбора обусловлены богатым набором биологически активных веществ: флавоноидами, полисахаридами, фенолкарбоновыми кислотами, дубильными веществами и др.  Выводы: 1. Установлено, что многокомпонентный растительный сбор обладает выраженными противоязвенными свойствами при профилактическом введении животным с острыми язвами (стрессовая, ацетилсалициловая). 2. Противоязвенная активность сбора проявляется в снижении числа животных с язвами, среднего количества деструкций слизистой оболочки желудка и превышает таковую у препаратов сравнения.    К.А. Пупыкина, Л.А. Валеева, Е.Л. Булыгина, Э.Г. Яфаева, Г.Р. Сафина Башкирский государственный медицинский университет, Уфа, 2012  

Профилактическое действие противоязвенного сбора – экспериментальный данные

Противоязвенную активность препаратов определяли как отношение индексов изъязвления контрольной группы к опытной. Индекс Паулса, или индекс изъязвления в % вычисляли по формуле: Индекс Паулса = (А х В) / 100 где: А — среднее количество язв на одно животное;  В — количество животных с язвами в группе.  Препарат считали активным, если противоязвенная активность для его терапевтической дозы равнялось двум и более единицам. Статистическую обработку результатов проводили с использованием непараметрических критериев U (Вилкоксона-Манна-Уитни) и углового преобразования Фишера.  Визуальное исследование слизистой оболочки желудка мышей выявило максимально выраженную противоязвенную активность настоя и экстракта из растительного сбора, которая составила 7,5 и 4,6 соответственно. У препаратов сравнения противоязвенная активность составляла 2,0 у Бефунгина и 2,2 у Ранитидина.  Уменьшение количества деструкций слизистой оболочки желудка (количество язвенных и эрозивных повреждений) также более выражено проявлялось при применении настоя и экстракта из сбора.  Наибольшая разница между контролем и группами, получавшими исследуемые препараты, наблюдалась по числу точечных язв, меньшая — по числу полосовидных и крупных язв. Противоязвенное действие у мышей отмечалось не только в достоверном уменьшении среднего количества язв и эрозий, но и в снижении частоты встречаемости язвенного поражения.   

Профилактическое действие противоязвенного сбора – введение

Язвенная болезнь желудка и двенадцатиперстной кишки — хроническое рецидивирующее заболевание, при котором нарушены секреторно-трофические процессы в гастродуаденальной зоне, приводящие к образованию язв. Лекарственные растительные средства находят широкое применение при лечении заболеваний данной патологии. Цель исследования — изучение на модели острых экспериментальных язв профилактического действия противоязвенного сбора из корневищ и корней девясила, травы горца птичьего, цветков ромашки, плодов рябины обыкновенной, травы пустырника, корней солодки и др., а также экстракта из данного сбора. Эксперименты проводили на беспородных мышах массой 18-22 грамм и крысах линии «Вистар» массой 180-200 грамм, содержащихся в стандартных условиях вивария. Животным вводили настой сбора 1:10 в дозе 300 мг/кг и сухой экстракт из сбора 1:12 в дозе 100 мг/кг; препаратами сравнения служили Бефунгин (0,3 мл/кг) и Ранитидин (50 мг/кг). Первый представляет собой сумму природных полифенольных соединений, второй относится к препаратам антисекреторного действия.  Животным контрольных групп вводили эквиобъемные количества воды. В исследованиях на мышах использовали модель нейрогенной стресс-язвы. Исследуемые препараты и препараты сравнения вводили мышам через зонд в желудок в течение 7 дней и за час до стрессорного воздействия.  В работе с крысами, применяли модель повреждения слизистой желудка животных ацетилсалициловой кислотой. Исследуемые препараты и препараты сравнения вводили внутрижелудочно в течение 7 суток, заканчивая за час до ульцерогенного воздействия. Язву вызывали двукратным внутрижелудочным введением ацетилсалициловой кислоты в дозе 150 мг/кг (интервал между введениями — 4 часа). Оценку эффективности проводили спустя 18 часов.  По окончании эксперимента макроскопически оценивалось состояние слизистой пилорического и функционального отделов желудка, определялся характер и количество деструктивных поражений. У экспериментальных животных отмечались изменения органов ЖКТ, слизистой оболочки желудка, которые проявлялись в виде гиперемии, эрозивных и язвенных повреждений, встречающихся в различных местах пилорического и функционального отделов желудка.  

УЗИ и МРТ в диагностике фиброза печени: магнит и его варианты

Журнал «Здравоохранение», 07-2012 В 1995 г. R. Ehman и A. Samani из Минессоты получили золотую медаль общества магнитного резонанса в медицине за разработку темы эластографии в диагностике заболеваний печени. Технология исследования включает 3 этапа:  индукция механической волны, направленной в ткани;  регистрация отраженной волны;  обработка полученной информации и формирование карт эластичности.  Разработанная технология уникальна в своей точности и почти полном отсутствии ограничений. С помощью магнитно-резонансной эластографии можно получить необходимую информацию для ведения сложных пациентов, оценить ответ опухоли на терапию, определить стадию фиброза печени, а также провести отбор пациентов биопсии. Имеются сообщения о разработке технологий на основе магнитного резонанса, позволяющих исследовать перфузию ткани, в том числе и печени, что расширяет возможности этого метода. Таким образом, на современном этапе развития визуализационных технологий представлены методы скринингового уровня на платформе ультразвука (допплеровский анализ и эластография), имеющие некоторые ограничения, невысокую стоимость, хорошую воспроизводимость и уточняющий метод на основе магнитного резонанса для диагностики стадии хронических диффузных заболеваниях печени.

УЗИ и МРТ в диагностике фиброза печени: ультразвук и его варианты

Журнал «Здравоохранение», 07-2012 Для увеличения информативности ультразвукового допплеровского исследования разработана проба с ксантинолом никотинатом. Отсутствие уменьшения диаметра воротной вены после проведения данной пробы соответствует фиброзу I-III стадии при ХВГ с чувствительностью и специфичностью 68% и 93% соответственно. Положительная предсказующая ценность этого признака составляет 85%, отрицательная — 85%. Проба имеет свои достоинства и недостатки. Достоинствами разработанной методики являются ее высокая специфичность и невысокая стоимость. Однако ее применение, как показывает практика, ограничено только хроническими вирусными гепатитами В и С (ХГВ и ХГС). Наличие сопутствующего стеатоза дает ложноположительные результаты при ХГС, что объясняется наличием элементов постсинусоидального гемодинамического блока при стеатозе. Ложноположительные результаты получены при умеренной и высокой активности хронического вирусного гепатита В и С. Показанием для выполнения допплерографической пробы с ксантинолом никотинатом является ХГС и ХГВ, противопоказанием — наличие признаков синдрома портальной гипертензии любого происхождения. Не показана проба при микст-этиологии хронического гепатита, его высокой и умеренной активности. Начиная с этапа формирования, цирроз печени сопровождается синдромом портальной гипертензии, клинические проявления которого обнаруживаются значительно позже. Так, ранними критериями ЦП различной этиологии являются признаки СПГ, выявляемые методом ультразвуковой допллерографии с чувствительностью 89% и специфичностью 97%: отсутствие реакции на фазы дыхания верхней брыжеечной вены в сочетании с увеличением селезенки и исключением подпеченочного гемодинамического блока. Такое сочетание признаков обнаруживается у пациентов с ХДЗП в разных возрастных группах, начиная с III стадии фиброза. Некоторое время (1,5-2 года) этот синдром регистрируют в интермиттирующем варианте, затем он приобретает стойкий характер. Если верхнебрыжеечная вена при дыхании уменьшается в диаметре на 50% и более, синдром портальной гипертензии с большой долей вероятности может быть исключен. Достоинства технологии состоят в неинвазивности, невысокой стоимости ультразвукового исследования в двумерном и допплеровском режиме, наличии оборудования в любом учреждении здравоохранения городского уровня, высокой информативности для диагностики цирроза печени и тяжелого фиброза. Ограничения связаны с отсутствием мультицентровых исследований.  

УЗИ и МРТ в диагностике фиброза печени: общий обзор методов

Журнал «Здравоохранение», 07-2012 Визуализационные методы разработаны на основе двух технологий: магнитно-резонансной и ультразвуковой. Важная роль в диагностике и мониторинге пациентов с хроническими диффузными заболеваниями печени принадлежит двумерному ультразвуковому исследованию. Однако, несмотря на разнообразие выявляемых отклонений от нормы при ультразвуковом исследовании, ни один из отдельно взятых признаков не является патогномоничным для определения стадии, активности патологического процесса или его этиологии. Исключением признано наличие в паренхиме печени и/или селезенки гипоэхогенных очагов диаметром 6-10 мм на стадии хронического гепатита и 8-14 мм — на стадии ЦП. Этот признак высоко информативен для диагностики болезни Вильсона. Феномен «гипоэхогенных очагов» может быть инструментом мониторинга пациентов с болезнью Вильсона; при успешном лечении наблюдается их регресс, при прогрессировании депонирования меди — их увеличение. Фиброгенез при хронических диффузных заболеваниях печени приводит к постепенному повышению давления в портальной системе (менее 5 мм рт. ст.) до уровня портальной гипертензии (более 10 мм рт. ст.). Поэтому эффективным инструментом констатации стадии ХДЗП является допплеровское исследование сосудов портальной системы, которое позволяет обнаружить косвенные признаки повышения давления в портальной системе и неинвазивно констатировать синдром портальной гипертензии (СПГ). Для обнаружения фиброза на большом клиническом материале при сопоставлении морфологических и допплерографических данных были получены информативные признаки заболевания. При хроническом вирусном гепатите (ХВГ) чувствительным (72%) и специфичным (61%) признаками фиброза I-III стадии является расширение воротной и/или селезеночной вены в сочетании с отклонением максимальной скорости потока крови в них. Положительная предсказующая ценность этого признака составляет 72%, отрицательная предсказующая ценность — 68%.

Страницы

Подписка на RSS - Гастроэнтерология